Пени

 

<Пени // Сочинения Державина: [в 9 т.] / с объясн. примеч. [и предисл.] Я. Грота. — СПб.: изд. Имп. Акад. Наук: в тип. Имп. Акад. Наук, 1864—1883. Т. 1: Стихотворения, ч. 1: [1770—1776 гг.]: с рис., найденными в рукописях, с портр. и снимками. — 1864. С. 9—12>

1772.

V. ПЕНИ[1].

___

 

‎Достигнулъ страшный слухъ ко мнѣ,

Что сталъ ты лживъ и лицемѣренъ;

Въ твоей отеческой странѣ,

О льстецъ! мнѣ сдѣлался невѣренъ.

Тѣ нѣжности, которы мнѣ

Являлъ любви твоей въ огнѣ,

Во страсти новой погружаешь;

О мнѣ не мнишь, не говоришь,

Другой любовь свою даришь,

Меня совсѣмъ позабываешь.

 

// 9

 

‎Тѣ рѣчи, тѣ слова въ устахъ,

Меня которыя ласкали;

Тѣ тайны взгляды во очахъ,

Которые меня искали;

Тѣ вздохи пламенной любви,

Тѣ нѣжны чувствiя въ крови,

То сердце, что меня любило,

Душа, которая жила,

Чтобъ я душой ея была:

Ахъ! все, все, все мнѣ измѣнило!

 

‎Кого жъ на свѣтѣ почитать

За справедливаго возможно,

Когда и ты ужъ увѣрять

Меня не постыдился ложно?

Ты богъ мой былъ, ты клятву далъ,

Ты нынѣ клятву ту попралъ.

О льстецъ, въ злыхъ хитростяхъ отмѣнный!

Но нѣтъ! не клятвѣ сей

Я вѣрила — душѣ твоей,

Судивши по своей влюбленной.

 

‎Къ несчастiю тому, что мнѣ

Ты сталъ толико вѣроломенъ,

Любви неистовой въ огнѣ,

Я слышу, до того нескроменъ,

Что, клятвы, славу, честь

На жертву не страшась принесть,

Все — говорятъ — сказалъ подробно,

Какъ мной любимъ ты страстно былъ.

Любя, любви кто измѣнилъ,

Въ томъ сердце все на злость способно.

 

// 10

 

‎А кто одинъ хоть только разъ

Безсовѣстенъ быть смѣлъ душею,

Тотъ всякiй день, тотъ всякiй часъ

Быть можетъ вѣчно вреденъ ею.

Такъ ты, такъ ты таковъ-то лютъ! —

Ахъ нѣтъ! — Средь самыхъ тѣхъ минутъ,

Когда тебя я ненавижу,

Когда тобою скорбь терплю,

Съ тобой я твой порокъ люблю,

Въ тебѣ еще все прелесть вижу.

 

‎Мой свѣтъ! коль ты ко мнѣ простылъ,

Когда тебѣ угодно стало,

Чтобъ сердце, кое ты любилъ,

Тебя ужъ больше не прельщало:

Такъ въ тѣ мнѣ скучные часы,

Какъ зришь ужъ не во мнѣ красы,

Не мнѣ прiятностьми лаская,

Сидишь съ прелестницей своей,

Отраду дай душѣ моей,

Меня хоть въ мысляхъ вображая.

 

‎Представь уста — отколь любовь

Любовными ты пилъ устами;

Представь глаза — мигъ каждый вновь

Отколь мой жаръ ты зрѣлъ очами;

Вообрази тотъ видъ лица,

Что всѣхъ тебѣ царей вѣнца

И всей прiятнѣй былъ вселенной. —

Ахъ! видъ, тотъ видъ уже не сей:

Лишенная любви твоей,

Я зрю себя всего лишенной.

 

// 11

 

‎Жалей о мнѣ — и за любовь

Оставленной твоей любезной,

Прошу, не проливай ты кровь,

Одной пожертвуй каплей слезной,

Поплачь и потужи стеня,

Иль хоть обманывай меня:

Скажи, что ты нелицемѣренъ,

Скажи — и прекрати злой слухъ.

Дражайшiй мой любовникъ, другъ!

Коль можно, сдѣлайся мне вѣренъ.

 

 

// 12

 



[1] Это посланiе къ измѣнившему любовнику, написанное, какъ сообщаетъ Державинъ въ своихъ Объясненiяхъ, по просьбѣ одной дамы, находится въ старѣйшей рукописи его (1776 г.) между 19-ю любовными пѣснями, но тамъ не имѣетъ заглавiя и содержитъ много стиховъ, впослѣдствiи исправленныхъ. Изъ всѣхъ стихотворенiй упомянутой тетради это одно включено имъ послѣ въ собранiе его сочиненiй (1808, ч. III, CVI). Ср. у Сумарокова двѣ пѣсни того же содержанiя:

п. V: Ахъ! за что тобой, жестокiй, я обманута была?

и п. XXIX: Въ какой мнѣ вредный день ты въ томъ меня увѣрилъ…

(Соч. Сум. ч. VIII, стр. 185 и 214).